chispa1707 (chispa1707) wrote,
chispa1707
chispa1707

Categories:

Самовар

Оригинал взят у rus_turk в Самовар
В. И. Даль. Самовар (быль) / Сочинения Владимира Даля. Новое полное издание. Том 1. — СПб., 1861.

На Нижегородской ярмарке, в тульском ряду, несколько больших лавок заняты одними самоварами. В одну из таких лавок зашел Трофим Иванович, как честил его хозяин (он же и сам мастер), честил как хорошего покупателя, отправляющего в Сибирь целые обозы самоваров. Мастер много лет знаком был Трофиму Ивановичу, который бывал ежегодно на ярмарке, всегда закупал сотни самоваров, никогда не обходил лавки своего старого приятеля, и оба, сошедшись теперь вновь через год, благодарили друг друга и уверяли, что оба друг другом остались довольны.

— А это у тебя, Степан Андреевич, какой товар, вот в местах?

— Да известно какому больше у нас быть товару: все тот же. Это маленькие самовары, азиатские.

— Им, собакам, только и знать бы свои самовары, маленькие; а то вот сделал ты им, сказывают, один большой, так два государства и разодрались из–за него, и стали воевать!

— Как так, Трофим Иванович?

— А как же, нешто не слышал? Да ведь ты, сказывают, работал бохарцам, Абдрахманову, большущий самовар?

— Правда, я работал, в запрошлом году, самоварище ведер в десять, на хана, что ли, сказывал Абдрахман, про случай для больших пиров; третьего года заказал и задаток дал, а в прошлом взял; ну, что же?

— Ну что же, разве не слышал, что было с самоваром этим?

— Нет, не слыхал; скажи, пожалуй, коли не шутишь!

— Какая тут шутка! Тут, чай, не один десяток голов слетало за твой самовар, да и вперед еще что Бог даст: вот ты какого греха наделал!



Как пошел караван бохарский от нас, то самоварище твой на арбу погрузили, и пару верблюдов запрягли. Ну и пошли с Богом, все ничего. Вот стали подходить к Акмечети, к пограничному городу коканскому, через который идет бохарский караван, и прослышали за неделю ходу до него, что вышла из Кокана шайка ханского войска, будто для охраны и для сбора пошлины, а чуть ли–де она не собирается ограбить караван. Вишь, бохарский эмир в дружбе с коканским беком, так в городе у себя ограбить нехорошо; он и выслал встречу, чтоб обобрать хоть золото, сколько найдется его — а сам, известное дело, после отопрется; скажет: «И знать не знаю, ведать не ведаю: это все шалят киргизы ваши с Сыр–Дарьи; а у меня, благодаря Бога, все спокойно».

Вот, знаешь, нашлись добрые люди, за добрый пишкеш, за гостинец, что дали знать ночью караван–башу о такой беде. В караване тотчас распорядились: товару девать некуда, не укроешь; а что у кого золота было, денег, то все завязали в узелки, да под огнище, где варят варево в котле, и зарыли в землю. Коли, вишь, закопать его в другом месте, так будет знать, — свежая земля продаст; а тут, под огнем да под пеплом, свежей землицы и не видать. Ну, рано утром коканцы и набежали, и прикидываются киргизами, и будто пришли с Сыр–Дарьи грабить коканцев; допрашивают они сперва, будто путем, караванщиков, что за люди, не коканцы ли? Ну, а коли–де вы бохарцы, так приятели нам, и обижать вас не станем, ступайте с Богом — только дайте нам на бедность по два золотых с верблюда. Бохарцы божатся, клянутся, что обезденежели; нет ничего, кроме товару. Ну, давай обыскивать. Искали, искали, не нашли денег почти ничего, кроме пары целковых, и добрались до арбы. Самовар твой напугал было их: думали, что пушка. Однако, надивившись ему, не посмели разграбить товар, — потому что по ихнему обычаю называется прямой грабеж; а сорвать деньгами можно, значит, не ограбили каравана, а только взяли пошлину. Денег много не нашли и отпустили караван. Крепко побаивались караванщики, чтоб шайка эта не вздумала присесть погреться вокруг огнища, да, отпустив караван, не заночевала бы тут; однако, видно, Бог милостив был, услышал молитвы их, — убралась шайка, убрался и караван благополучно, и золото все в целости забрали с собой.

Одно дело сделано, пришло другое. Гонец из шайки приехал вперед в Акмечеть и рассказал беку, что и как было: плуты бохарцы деньги спрятали куда–нибудь — не нашли мы ничего; а вот–де есть у них вещь, невиданная и неслыханная: самовар больше пушки!

Не знал бек акмечетский, как верить гонцу в таких сказках; однако, выехав сам встречать караван в сарае, где пристают они, приказал остановить наперед всего арбу и раскутать самовар. Как влез он на арбу эту, да как рассмотрел, какую диковинную вещь везут, то и объявил тотчас караван–башу, что берет самовар в пошлину с каравана, на своего коканского хана; а купцы пусть–де рассчитываются между собою.

Испугался караван–баш, сам первый торговец; говорит, что самовар отдать нельзя, самовар везем своему эмиру. «Ну, не прогневается эмир ваш, — отвечал бек, — напьется из уполовника; а я самовар беру. Поворачивай арбу».

Сутки целые кричали и шумели бохарцы: то плакали, кланялись и просили, — то бранились и грозили, — все нипочем, самовар так полюбился коканцам, что заперли его в кладовую, в землянку, на дворе бека, губернатора то есть; приставили к нему караул и объявили бохарцам: «Хоть семь лет живите, хоть жен сюда перевезите, а самовара не видать вам как ушей своих; он пошел на хана, за пошлину».

Пришел караван в Бохару, и с плачем купцы рассказали хану о такой беде и обиде. Караван–баш кинулся ему в ноги и лежал долго; однако хан приказал отстегать его порядком за то, что отдал самовар. Отстегавши его, сам тотчас поднялся с войском и пошел на Акмечеть отбивать самовар. Наместо того, самого его побили; а воротившись в Бохару, слышит, что тут нашелся кран от большого самовара. Кран этот был вынут и уложен особо, и пришел с тюками в Бохару; его принесли как победный трофей и как доказательство величины самовара. Эмир рассмотрел кран, и положил идти войной на Кокан на тот год. Между тем коканский хан, получив самовар без крана, приказал отстегать акмечетского бека за эту оплошность, и стал собираться с войском в Бохару за краном. «Подай мой самовар», — говорит бохарский эмир. «Нет, ты подай мой кран», — говорит хан коканский. Два лета, сударь мой, воюют — и прошлое, и нынешнее; вот я выезжал из Семипалатинска, так опять об этом весть пришла, и Богу одному известно, чем дело кончат!

Вот, Степан Андреевич, каких вы бед наделали с своим самоваром.

Другие произведения В. И. Даля, размещенные в журнале:
Рассказ невольника, хивинского уроженца Андрея Никитина. 1830;
Рассказ вышедших из Хивы русских пленников об осаде, в 18З7 и 18З8 годах, персиянами крепости Герата;
Полунощник (уральское предание).

Еще о самоварах: Е. М. Белозерский. Письма из Персии.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments