chispa1707 (chispa1707) wrote,
chispa1707
chispa1707

Category:

Чисто ощущение :)

Как-то раз наш новый старшина застрял в хлеборезке больше чем на 15-20 минут, и я поднял давно отужинавшую батарею и отвел ее в казарму - подшиваться и отдыхать. Старшина воспринял ситуацию как удар по авторитету, ляпнул что-то лишнее комбату, тот понял так, что это типа мятеж, и нас погнали на плац - дрочить до отбоя.

Ясно, что батарея залупилась: ножку никто не подымал, и комбат окончательно рассвирепел и, видимо, желая наказать старшину, поставил командовать меня. Батарея, естественно, прошла как на кремлевском параде, и я оказался в положении главного смутьяна. Хотя ясно: кого ни поставь, а вышло бы так же.

В результате, когда поутихло, меня подвели под невыполнение приказа (отказ гладить комбату шинель) и сунули на губу - подумать над поведением. Ну, а там конвейер исправления отлажен, - как часики. Завтрак, обед и ужин длится, пока горит спичка. Задержавшемуся с ложкой у рта - дополнительные сутки. Сон при минус 15, - на улице-то было минус 25, но в камерах, за счет грамотно отрегулированного отопления градусов на 10 теплее. И с подъема до отбоя физо и строевая. В колонну по одному и - строевым (и не просто строевым, а чтоб нога до поясницы, как у фашистов), затем бегом, ползком, боком, задом, гуськом, парами (переноска раненых) и так же парами - на руках (крокодильчики). В финале "Олимпийский забег": кто последний прибегай, тому два сутка добавляй (это уже от старшины персонально).

Ясно, что когда считаешь часы до окончания срока, сутки сверху это много, а двое сверху это уже кошмар. Мне комбат дал трое, но почти сразу начали добавлять, - одни сутки, вторые... и стало ясно, что размазывать по плацу меня будут до получения желаемого результата: дисциплинированного воина с ясным пониманием, что чинопочитание есть высшая доблесть младшего командира.

Система работала четко: уже спустя трое суток голодный, застуженный, кое-как перекимаривший на "вертолетах" солдатик по плацу еле плелся, и это давало повод выдернуть его из строя и торжественно объявить еще одни сутки - за нерадение. Если дернется (а один раз такое было) - в одиночку, а там - жопа. Со всех сторон бетон, а стекла нет, - то есть, полноценные минус 25. Серега сидел одновременно со мной, но в одиночке, и вышел с отмороженными ногами - просто потому, что устал сутками танцевать. А сядешь - сдохнешь.

Спасение - вывод на работы, но выводят не всех. Старшина внимательно следит, кому уже можно доверить долбить замерзшее говно солдатских сортиров, а кому рановато. И те, кому рановато, так и нарезали круги вокруг плаца - в одиночку и парами, боком и раком, верхом и ползком. И караульные сменялись один за другим, а мы считали оставшиеся сутки и часы.

Когда меня в числе прочих вывели на работы, от нас уже мало чего осталось, и понятно, что когда старшина увидел впереди машину комдива, он решил выебнуться и повторил ошибку нашего комбата: заставил подымать ножку - чтоб красиво, как у фашистов. И губари ножку подняли - после того, как кто-то из наших вполголоса скомандовал: "Паровоз! Раз! Два".

Паровоз получился классический: каждый четвертый удар сильнее предыдущих. Иного способа выразить свое презрение у нас не было. А потом машина комдива поравнялась с нами, и комдив затормозил, вышел, принял стойку "смирно" и приложил руку к козырьку - как положено.

Паровоз прекратился мгновенно, и мимо комдива мы прошли тоже как положено - нормальным строевым. И только теперь я понимаю, что испытал тогда - ощущение воинского единства.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments