chispa1707 (chispa1707) wrote,
chispa1707
chispa1707

Category:

Чарльз Диккенс. История Англии вкратце

(перевод с английского Татьяны Бердиковой и Марины Тюнькиной)
Глава I. Древняя Англия и римляне

Взгляните на карту мира, и вы увидите в левом верхнем углу той ее половины, где изображено восточное полушарие, два острова, окруженные морем. Это Англия с Шотландией и Ирландия. Англия с Шотландией занимают большой остров. Ирландия - тот, что поменьше. Соседние островки, которые на карте кажутся точками, в основном принадлежат Шотландии - за многие-многие тысячелетия их, верно, оторвало от суши силой неугомонных волн. В глубокой древности, давно-давно, еще до того, как наш Спаситель был рожден на свет и положен вместо колыбельки в ясли, эти острова находились на том же самом месте и бурное море бушевало вокруг них так же, как бушует теперь. Но тогда по нему еще не сновали большие корабли с удалыми матросами на борту, бороздя его из конца в конец. Море было пустынно и печально. Острова одиноко стояли среди бескрайних вод. Пенистые волны бились об их скалы, и вольные ветры шумели над их лесами. Но ни ветры, ни волны не заносили на их берега дерзких искателей приключений, и дикие островитяне ничего не ведали о том, что делается мире, а мир ничего не ведал о них.


Глава II. Древняя Англия под владычеством первых саксов

Не успели римляне оставить Британию, как бритты горько об этом пожалели. За долгие годы войн число их сильно уменьшилось, охранять Северову стену было некому, и толпы пиктов и скоттов свободно проникали через ее проломы. Они грабили богатейшие города, убивали жителей, и такими частыми были их опустошительные и кровавые набеги, что бедные бритты жили в постоянном ужасе. И будто мало они видели горя от пиктов и скоттов, с моря на остров напали саксы. В довершение же несчастий, они беспрестанно ссорились между собой из-за того, какие молитвы и как им следует читать. Священники яростно поносили и проклинали друг друга и (совсем уж как древние друиды) всех тех, кого не могли убедить. Так что, можете поверить, жизнь у бриттов была не сахар. Короче говоря, они впали в такое отчаяние, что отправили в Рим послание с мольбой о помощи. Они назвали его "Горестное стенание бриттов". В нем говорилось: "Чужеземцы теснят нас к морю, а море опять бросает нас к чужеземцам, и нам не миновать смерти: в резне ли, в пучине ли". Но римляне не могли им помочь, даже если бы захотели. В то время они должны были сами обороняться от неприятеля сильного и жестокого.


Глава III. Англия во времена доброго короля-сакса Альфреда

Альфреду Великому было всего двадцать три года, когда он взошел на трон. Ребенком его дважды возили в Рим, где стремились побывать все благородные саксы, считая, что тем самым они исполняют свой религиозный долг. Он даже немного пожил в Париже. Однако в те времена так мало заботились об образовании, что в двенадцать лет он еще не был обучен грамоте, хотя Этельвульф любил его, младшенького, больше других сыновей. Но у него оказалась прекрасная мать - почти у всех, кто вырос знаменитым и добрым, была, как известно, такая мать. Однажды королева, а звали ее Осбурга, сидела, окруженная детьми, и читала книгу саксонских стихов. О книгопечатании тогда и слыхом не слыхали, и книга была переписана писцом и украшена, а по-научному - "иллюминирована", чудесными яркими буквицами. Дети пришли от них в восхищение. Тогда мать сказала: "Я подарю ее тому из вас, кто первым выучится читать". Альфред в тот же день призвал учителя и так усердно занимался, что вскоре получил книгу. Он гордился этим всю свою жизнь.


Глава IV. Англия во времена Этельстана и шести королей-мальчиков

Этельстан, сын Эдуарда Старшего, наследовал отцу. Он властвовал только пятнадцать лет, но, помня славу деда своего, великого Артура, разумно управлял Англией. Он усмирил мятежных уэльсцев, или валлийцев, и стал взимать с них дань деньгами и скотом, а также забирать их лучших соколов и гончих для королевской охоты. Он победил корнуольцев, еще не совсем покорившихся саксам. Он восстановил много старых добрых, всеми позабытых законов, издал несколько новых мудрых законов и проявлял заботу о бедных и убогих. Он разрушил мощный союз, заключенный против него принцем датским Анлафом, королем шотландским Константином и северными валлийцами, одолев их всех в грандиозном сражении, которое памятно тем, что народу было побито без счета. После этого он правил спокойно. Окружавшие его кавалеры и дамы воспользовались затишьем и обучились на досуге изящным манерам и приятному обхождению.


Глава V. Англия под владычеством Кнута Датчанина

Кнут правил восемнадцать лет. Поначалу жестокость его не знала границ. После всяческих заверений и клятв в том, что он будет справедлив и милостив ко всем, кто ему покорится, он обвинил в измене и казнил многих знатнейших саксов, равно как и многих родичей покойного короля. "Тот будет мне милее родного брата, - говаривал он, - кто принесет мне голову моего врага". И видно, таких миленьких братцев собралось вокруг него порядочно, потому что вражеские головы летели без счета. Кнуту очень хотелось убить Эдмунда и Эдуарда, сыновей бедняги Железнобокого. Но, не решаясь совершить это преступление в Англии, он отправил младенцев к королю шведскому, прося его любезно "распорядиться ими". Если бы король шведский был похож на всех тогдашних королей, он велел бы перерезать их невинные горлышки, но он оказался человеком добрым и воспитал детей с любовью.


Глава VI. Англия времен Гарольда Заячьей Лапы, Гардакнута и Эдуарда Исповедника

Кнут оставил после себя трех сыновей - Свена, Гарольда и Гардакнута. Последнего родила мужу Эмма, еще не увядший Цветок Нормандии. Кнут хотел, чтобы его владения были поделены между тремя наследниками и чтобы Англия отошла Гарольду. Но южные саксы под водительством богатого и могущественного графа Годвина (который, говорят, был когда-то бедным пастушком) восстали против этого, требуя себе в короли либо Гардакнута, либо одного из двух опальных принцев из Нормандии. Распря грозила разгореться не на шутку, и простые люди, боясь новых кровопролитий, побросали свои дома и укрылись в лесах и на болотах. Однако, по счастью, дело согласились уладить миром, для чего собрали в Оксфорде большой совет, который постановил отдать Гарольду все земли к северу от Темзы со столицей в Лондоне, а Гардакнуту - весь юг. На том и порешили.


Глава VII. Англия во времена Гарольда Второго и завоевание ее нормандцами

Гарольд короновался королем Англии в самый день погребения Эдуарда Исповедника. Мешкать было нельзя. Вильгельм Нормандский охотился в своем парке в Руане, когда ему принесли весть о случившемся. Бросив лук и стрелы, он поспешил во дворец, собрал на совет всех своих вельмож и без промедления отправил посольство к Гарольду с напоминанием о данной им клятве и требованием отречься от престола. Гарольд ответил отказом. Тогда все французские дворяне сплотились вокруг герцога Нормандского, чтобы завоевать Англию. Герцог Вильгельм обещал щедро оделить их английскими землями и английскими богатствами. Папа римский прислал в Нормандию освященное им знамя и перстень, в который, по его уверению, был вделан волос с головы самого апостола Петра. Он благословил затею Вильгельма, проклял Гарольда и выразил настоятельное пожелание, чтобы нормандцы вносили в его казну Петрову лепту - по пенсу в год с каждого дома, - а впоследствии, если это не будет им очень уж в тягость, и побольше.


Глава VIII. Англия под владычеством Вильгельма Первого, нормандского завоевателя

На том самом месте, где пал доблестный Гарольд, Вильгельм Нормандский впоследствии основал аббатство - Баттл Эбби (Battle Abbey), которое оставалось оплотом богатства и благоденствия в течение многих-многих бурных лет, хотя теперь там лишь унылая руина, поросшая плющом. Но прежде Вильгельм должен был окончательно смирить англичан, а это, как вам уже известно, - дело нелегкое! Он разорил несколько графств, спалил и разграбил множество городов, превратил в пустыню неоглядные пространства цветущей земли и перебил людей без числа. В конце концов архиепископ Кентерберийский Стиганд с представителями духовенства и мирян явился к Вильгельму в лагерь и покорился ему. Остальная же часть народа провозгласила своим королем Эдгара, бездарного сына Эдмунда Железнобокого, однако толку из этого не вышло. Он очень скоро сбежал в Шотландию, к своей юной прекрасной сестре, ставшей женой шотландского короля. Сам Эдгар был настолько ничтожен, что его судьба никого не волновала.


Глава IX. Англия при Вильгельме Втором Рыжем

Вильгельм Рыжий, не медля ни минуты, укрепил три больших форта в Дувре, Певензи и Гастингсе и стрелой полетел в Винчестер, где хранилась королевская казна. Приняв ключи от казначея, он обнаружил шестьдесят тысяч фунтов серебра и сверх того много золота и драгоценных каменьев. Завладев этим богатством, он легко склонил архиепископа Кентерберийского его короновать и стал Вильгельмом Вторым, королем английским. Едва Рыжий взошел на престол, он приказал опять попрятать в темницы несчастных государственных преступников, освобожденных его отцом, и отправил в Нормандию золотых дел мастера, чтобы тот разукрасил золотом и серебром усыпальницу Завоевателя. Он бы куда лучше исполнил сыновний долг, если бы ходил за больным отцом, облегчая его предсмертные муки, но ведь и сама Англия, подобно этому рыжему королю, когда-то ею правившему, порой возводит роскошные памятники на могилах людей, которыми она пренебрегала, пока они были живы.


Глава X. Англия во времена Генриха Первого Грамотея

Грамотей, услышав о смерти брата, полетел в Винчестер с такой же скоростью, с какой некогда летел туда Вильгельм Рыжий, дабы завладеть королевской казной. Но казначей, сам участвовавший в злополучной охоте, тоже поспешил в Винчестер и, прибыв туда почти одновременно с Грамотеем, отказался ее выдать. Тогда Грамотей выхватил меч и пригрозил убить казначея, который заплатил бы жизнью за свою честность, если бы не понял, что сопротивление бесполезно, так как на помощь принцу подоспели могущественные бароны, объявившие о своем намерении возвести его на престол. Казначею ничего не оставалось, как выложить деньги и сокровища короны. И вот на третий день после смерти рыжего короля, в воскресенье, Грамотей стоял перед высоким алтарем Вестминстерского аббатства и торжественно клялся, что возвратит церкви Божией все достояние, похищенное у нее его братом, что не нанесет никакой обиды дворянству, а для народа восстановит законы Эдуарда Исповедника, усовершенствованные Вильгельмом Завоевателем.


Глава XI. Англия при Матильде и Стефане

Едва Генрих испустил дух, как все, ради чего он столько ухищрялся и столько лгал, рассыпалось прахом. Стефан, от которого почивший король никогда не ждал подвоха, вдруг взял и воссел на английский трон. Стефан был сыном Аделы, дочери Завоевателя, выданной замуж за графа Блуа. Стефану и брату его Генриху покойный король много благодетельствовал: Генриха он сделал епископом Винчестерским, а Стефана выгодно сосватал и очень обогатил. Все это не помешало Стефану быстренько представить лжесвидетеля, слугу почившего короля, который поклялся, что государь на смертном одре назвал своим наследником племянника. Не требуя иных доказательств, архиепископ Кентерберийский короновал Стефана. Новоиспеченный монарх, не тратя времени даром, запустил руку в королевскую казну и нанял гвардию чужеземцев для защиты своего престола.


Глава XII. Англия во времена Генриха Второго

Генрих Плантагенет, не достигнув еще двадцати двух лет, мирно взошел на английский престол, как и было договорено с покойным королем в Винчестере. Через шесть недель после кончины Стефана Генрих и его жена Элеонора были коронованы в этом городе, в который они с большой торжественностью въехали бок о бок верхом на скакунах, встречаемые радостными криками, громом музыки и дояадем цветов. Царствование Генриха Второго началось благополучно. Власть его простиралась широко. По праву наследника и по праву супруга он владел третью всей Франции. Молодой, полный сил, даровитый, решительный король тут же взялся изничтожать некоторые из зол, расплодившихся в печальную эпоху его предшественника. Он объявил недействительными все дарственные на землю, которые обе враждующие стороны раздавали направо-налево во время недавней междоусобицы; выслал из Англии множество буйных наемных вояк; вернул себе все замки, искони принадлежавшие короне; принудил нечестивых баронов разрушить тысячу сто их собственных замков, где люди подвергались чудовищным истязаниям.


Глава XIII. Англия во времена Ричарда Первого Львиное Сердце

В 1189 году от Рождества Христова Ричард Львиное Сердце унаследовал престол Генриха Второго, чье отцовское сердце он так безжалостно терзал и в конце концов растерзал. Как нам известно, Ричард с самого отрочества был бунтарем, однако сделавшись монархом, против которого могут бунтоваться другие, он вдруг понял, что бунтарство - это страшный грех, и в приступе благочестивого негодования покарал всех своих главных союзников в борьбе против отца. Никакой другой поступок Ричарда не мог бы лучше разоблачить его истинную натуру и вернее предостеречь льстецов и прихлебателей, доверяющих принцам с львиными сердцами. Еще он заковал в цепи казначея своего покойного предшественника и держал его в темнице до тех пор, пока тот не открыл ему королевскую сокровищницу и собственный кошелек в придачу. Так что Ричард, львиное у него было сердце или не львиное, безусловно отхватил себе львиную долю богатств злосчастного казначея.


Глава XIV. Англия во времена Иоанна, прозванного Безземельным

Иоанн сделался королем Англии тридцати двух лет от роду. Его миленький маленький племянник Артур имел больше прав на английский престол, нежели он. Однако Иоанн захватил казну, надавал знати прекрасных обещаний и короновался в Вестминстере через несколько недель после смерти своего брата Ричарда. Сомневаюсь, чтобы корона могла быть возложена на голову более подлого труса или более гнусного негодяя, даже если бы Англию обрыскали из конца в конец, тщась такового найти. Французский король отказался признать Иоанна законным правителем и открыто поддержал Артура. Только не подумайте, что Филипп был движим участием к бедному обиженному сиротке, просто его снедало честолюбивое желание во всем противостоять королю Англии. Так Иоанн и король французский начали войну из-за Артура.


Глава XV. Англия во времена Генриха Третьего, прозванного Винчестерским

Если кто-то из английских баронов и помнил сестру убиенного Артура, прекрасную деву Бретани Элеонору, томившуюся в монастыре в Бристоле, никто из них не произнес ее имени и не вступился за ее право на корону. Старший сын покойного узурпатора Генрих был доставлен графом Пемброком, маршалом Англии, в город Глостер и коронован там с большой поспешностью в возрасте всего десяти лет. Поскольку корона вместе со всеми королевскими сокровищами сгинула в яростных волнах, а делать новую было некогда, на голову мальчика возложили гладкий золотой обруч. Затем в Бристоле собрался большой совет, который пересмотрел Великую хартию и назначил лорда Пемброка регентом, или протектором, Англии, так как король был слишком юн, чтобы править самостоятельно. Далее предстояло избавиться от французского принца Людовика и перебороть тех английских баронов, что еще льнули к его знамени. Людовик укрепился во многих городах Англии и в самом Лондоне. Среди удерживаемых им крепостей был замок Маунт-Сорель, в Лестершире.


Глава XVI. Англия во времена Эдуарда Первого, прозванного Долгоногим

Шел 1272 год от Рождества Христова, и принц Эдуард наследник престола, находясь в далекой Святой земле, ничего не ведал о кончине отца. Однако бароны провозгласили его королем тотчас после Генрихова погребения, и народ охотно с этим согласился, ибо по горькому опыту знал, какими бедами чревата борьба за корону. Король Эдуард Первый, получивший за стройность ног не совсем лестное прозвище Долгоногий, был миролюбиво принят английской нацией. Эдуардовы ноги, хотя длинные и изящные, должны были быть еще и крепкими, чтобы пронести его через многие испытания в пламенных песках Азии, где крестоносцы сомлевали, мерли, разбегались и их малочисленные отряды словно таяли от жара. Но он не падал духом и говорил: "Я буду идти вперед если даже со мной не останется никого, кроме моего оруженосца!"


Глава XVII. Англия при Эдуарде Втором

Эдуарду Второму, первому принцу Уэльскому, было двадцать три года, когда скончался его отец. Он водил дружбу с неким Пирсом Гэвистоном, уроженцем Гаскони, которого старый король настолько не жаловал, что даже выгнал вон из Англии и потребовал, чтобы сын поклялся у его смертного ложа никогда не призывать молодого гасконца назад. Но принц, став королем, тотчас наплевал на клятву, как делали многие принцы и короли (уж слишком легко они раздавали клятвы), и послал за своим любезным дружком. Этот Гэвистон был развязным, наглым, беспутным красавчиком. Гордые английские лорды ненавидели его лютой ненавистью: не только за то, что он вертел королем, как хотел, и превращал двор в содом, но еще и за то, что он обскакивал их на турнирах и в своем ухарстве глупо над ними подшучивал, называя одного Старым боровом, другого Фигляром, третьего Жидом, четвертого Черным арденнским псом. В этом не было ни крохи остроумия, однако лорды, лопались от злости, а суровый граф Уорик, он же Черный пес, побожился, что пробьет час, когда Пирс Гэвистон узнает, как остры у него клыки.


Глава XVIII. Англия при Эдуарде Третьем

Роджер Мортимер, возлюбленный красавицы королевы (который в предыдущей главе бежал во Францию), не извлек никакого урока из судьбы недавних фаворитов. Завладев, благодаря влиянию королевы, поместьями двух Деспенсеров, он до того занесся, что возмечтал стать действительным правителем Англии. Юный король, коронованный в четырнадцать лет с достодолжной торжественностью, положил этого не допустить и любой ценой извести выскочку. Народ тоже не жаловал Мортимера - во-первых, потому, что он был королевиным фаворитом, а во-вторых, потому, что он вроде бы способствовал заключению мира с Шотландией, условием которого была помолвка семилетней принцессы Иоанны, сестры юного короля, с пятилетним малышом Давидом, сыном и наследником Роберта Брюса. Вельможи ненавидели Мортимера за его спесь, богатство и могущество. Они даже поднимали против него мятеж, но безуспешно.


Глава XIX. Англия при Ричарде Втором

Корона перешла к одиннадцатилетнему сыну Черного Принца Ричарду, нареченному королем Ричардом Вторым. Весь английский народ готов был обожать юного престолонаследника в память о его доблестном родителе. Что же до господ и дам, толокшихся при дворе, то они провозгласили венценосного отрока прекраснейшим, мудрейшим и достойнейшим даже из монархов, которых господа и дамы, толкущиеся при дворах, обычно провозглашают прекраснейшими, мудрейшими и достойнейшими из людей. Столь беспардонно льстить несмышленому ребенку - значит погубить в зародыше все, что в нем заложено хорошего, и для Ричарда это добром не кончилось. Дядя малолетнего короля, герцог Ланкастерский (чаще именуемый Джоном Гонтом, так как он родился в Генте, а в просторечье - Гонте), вроде бы сам метил в правители, но его не шибко жаловали, а Черного Принца помнили и боготворили, в рассуждение чего герцог присягнул племяннику.


Глава XX. Англия при Генрихе Четвертом, Болингброке

При Ричарде Втором в Англии нашумели проповеди Уиклифа, клеймившего гордыню и коварство папы и его клевретов. То ли новый король хотел снискать благоволение духовенства, то ли надеялся, прикинувшись страшно набожным, убедить самое Небо, что он не узурпатор, - не знаю. Оба предположения вполне правдоподобны. Верно одно: Генрих начал свое правление с показательной расправы над последователями Уиклифа, которых, звали лоллардами или еретиками - хотя его отец, Джон Гонт, разделял их взгляды, как, судя по всему, до поры до времени и он сам. Так же верно, что именно Генрих ввел в Англии отвратительный и зверский обычай сжигать людей в наказание за их убеждения. Этот обычай он позаимствовал у так называемой Святой Инквизиции, которая была самым греховным и самым позорным судилищем из всех, тяготеющих на совести человечества, и делала людей более похожими на демонов, нежели на последователей Спасителя нашего.


Глава XXI. Англия при Генрихе Пятом

Принц Уэльский начал свое царствование как великодушный и порядочный человек Он освободил молодого графа Марчского; вернул семье Перси имения и титулы, которыми она поплатилась за бунт против его отца; приказал достойно похоронить среди королей Англии несчастного безрассудного Ричарда; и выставил за порог всех своих собутыльников с заверением, что они ни в чем не будут нуждаться, если не запятнают себя изменой. Гораздо проще пожечь людей, чем их убеждения, и убеждения лоллардов распространялись с невиданной быстротой. Попы обвиняли лоллардов в том, - вероятно, большей частью ложно, - что они куют ковы против нового короля, и Генрих, поддавшись на их внушения, принес им в жертву своего друга сэра Джона Олдкасла, лорда Кобема, правда, не прежде чем отчаялся отвратить его от ереси увещаниями. Олдкасла приговорили к сожжению на костре, как главаря безбожников, но он сбежал из Тауэра за день до казни (отложенной на пятьдесят дней самим королем) и кликнул к лоллардам клич собраться в определенный день неподалеку от Лондона.


Глава XXII. Англия во времена Генриха Шестого

Согласно воле покойного короля, до совершеннолетия его сына, будущего Генриха Шестого, в ту пору младенца девяти месяцев, регентом был назначен герцог Глостер. Однако парламент постановил учредить регентский совет во главе с герцогом Бедфордом, а Глостеру было поручено заменять того на время отлучек. На этот раз парламент проявил мудрость, так как Глостер вскоре показал себя человеком корыстным и своенравным и ради собственной выгоды нанес такое страшное оскорбление герцогу Бургундскому, что дело с трудом уладили. Герцог Бургундский отказался стать регентом Франции, и несчастному французскому королю пришлось назначить на эту должность герцога Бедфорда. Но через два месяца король умер, дофин немедленно заявил о своем праве на французский престол и был провозглашен королем Карлом Седьмым. Бедфорд, чтобы ему противостоять, вступил в сговор с герцогами Бургундским и Бретонским и выдал за них двух своих сестер. Война с Францией тотчас возобновилась, и Вечный мир закончился раньше срока.


Глава XXIII. Англия при Эдуарде Четвертом

Королю Эдуарду Четвертому не было еще двадцати одного года, когда он занял такое беспокойное место, каким был английский трон. Многочисленные сторонники партии Ланкастеров, Алой розы, стеклись к Йорку, и приходилось немедленно дать им бой. И вот отважный граф Уорик возглавил войско, а молодой король двинулся следом за ним, собрав под своим знаменем немало англичан. Алая и Белая розы, сойдясь в ненастный снежный мартовский день в Тоутоне, бились с такой яростью, что число погибших достигло сорока тысяч, и все они были англичанами и сражались на английской земле друг против друга. Молодой король одержал победу, и, сняв со стен Йорка головы отца и брата, заменил их головами нескольких знатных врагов. Затем он прибыл в Лондон и торжественно короновался.


Глава XXIV. Англия при Эдуарде Пятом

Сыну покойного короля, принцу Уэльскому; названному в честь отца Эдуардом, было всего тринадцать лет, когда тот умер. Он находился в замке Ладлоу со своим дядей, графом Риверсом. Брат принца, одиннадцатилетний герцог Йоркский, оставался в Лондоне с матерью. Дядя мальчиков, Ричард, герцог Глостер, был в то время самым смелым и самым хитрым человеком в Англии, многие страшились его и задавались вопросом, станет он племянникам другом или врагом. Больше других беспокоилась их мать, королева: она хлопотала о том, чтобы лорд Риверс отправил молодого короля в Лондон в сопровождении войска, обеспечив ему безопасность в дороге. Но лорд Гастингс, придворный из партии противников Вудвилов, не хотел, чтобы им досталась власть, не внял королевиной просьбе и снарядил Эдуарда в путь с охраной из двух тысяч всадников. Сперва герцог Глостер повел себя так, что все подозрения показались напрасными. Приехав из Шотландии (где он командовал армией) в Йорк, герцог первым присягнул на верность племяннику. Затем, написав королеве-матери соболезнующее письмо, Глостер направился в Лондон на коронацию.


Глава XXV. Англия при Ричарде Третьем

Король Ричард, поднявшись спозаранку, поехал в Вестминстерский дворец. Там была мраморная скамья, и, усевшись на нее между двумя знатными вельможами, он объяснил собравшимся, что начинает свое правление именно здесь, ибо первый долг монарха - установить закон, перед которым все равны, и обеспечить надежное его исполнение. Оседлав затем коня, он поскакал в город, где духовенство и народ встретили его так, будто он занял трон по праву и по справедливости. Полагаю, в душе священники и все остальные стыдились своей трусости. Новый король и его королева вскоре устроили пышную, наделавшую много шума коронацию и очень угодили народу. Затем король стал объезжать свои владения. Он короновался во второй раз в Йорке, чтобы потешить и тамошних жителей. И куда бы он ни приезжал, повсюду его встречали ликованием люди с лужеными глотками, за деньги восклицавшие: "Боже, храни короля Ричарда!"


Глава XXVI. Англия при Генрихе Седьмом

Когда первая радость после избавления от Ричарда Третьего поутихла, народ и дворяне увидели, что Генрих Седьмой вовсе не такой славный малый, как им казалось. Он был хладнокровен, умен, расчетлив и готов на все ради денег. Правда, у этого разносторонне одаренного короля было одно важнейшее достоинство - он никогда не проявлял жестокости попусту. Новый король пообещал вставшим на его сторону дворянам жениться на принцессе Елизавете. Для начала он приказал перевезти ее в Лондон из замка Шерифф-Хаттон в Йоркшире, куда ее заперли по приказанию Ричарда, и передать заботам матери. Молодой граф Уорик, Эдуард Плантагенет, сын и наследник покойного герцога Кларенса, тоже был пленником старинного йоркширского замка. Этого мальчика, к тому времени пятнадцатилетнего, новый король поместил для безопасности в Тауэр. Отдав распоряжения, сам он тоже отправился в Лондон и устроил там торжественную процессию, желая потешить горожан: король вообще был уверен, что народ, чтобы он был доволен, следует почаще забавлять.


Глава XXVII. Англия времен Генриха Восьмого, прозванного Толстощеким Хэлом

Итак, мы с вами добрались теперь до короля Генриха Восьмого, которого принято было величать Толстощеким Хэлом, Жирным Гарри и прочими не менее звучными именами, я же возьму на себя смелость назвать его без всяких оговорок одним из величайших злодеев, когда-либо живших на белом свете. Вы сами сможете судить, справедлива ли такая оценка, даже прежде, чем мы узнаем все о его жизни. Генриху Восьмому едва минуло восемнадцать, когда он взошел на престол. Говорят, тогда он был красавцем, но я в это не верю. Повзрослев (если знаменитейший Ганс Гольбейн уловил сходство), король превратился в наглого здоровяка, толстомордого, с глазками-щелочками и двойным подбородком - вылитого борова, да и вообще невозможно себе представить, чтобы столь отвратительная натура могла скрываться за располагающей наружностью.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments