?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост Поделиться Пожаловаться Следующий пост
Чарльз Диккенс. История Англии вкратце
Веселый
chispa1707
(перевод с английского Татьяны Бердиковой и Марины Тюнькиной)
Глава I. Древняя Англия и римляне

Взгляните на карту мира, и вы увидите в левом верхнем углу той ее половины, где изображено восточное полушарие, два острова, окруженные морем. Это Англия с Шотландией и Ирландия. Англия с Шотландией занимают большой остров. Ирландия - тот, что поменьше. Соседние островки, которые на карте кажутся точками, в основном принадлежат Шотландии - за многие-многие тысячелетия их, верно, оторвало от суши силой неугомонных волн. В глубокой древности, давно-давно, еще до того, как наш Спаситель был рожден на свет и положен вместо колыбельки в ясли, эти острова находились на том же самом месте и бурное море бушевало вокруг них так же, как бушует теперь. Но тогда по нему еще не сновали большие корабли с удалыми матросами на борту, бороздя его из конца в конец. Море было пустынно и печально. Острова одиноко стояли среди бескрайних вод. Пенистые волны бились об их скалы, и вольные ветры шумели над их лесами. Но ни ветры, ни волны не заносили на их берега дерзких искателей приключений, и дикие островитяне ничего не ведали о том, что делается мире, а мир ничего не ведал о них.


Глава II. Древняя Англия под владычеством первых саксов

Не успели римляне оставить Британию, как бритты горько об этом пожалели. За долгие годы войн число их сильно уменьшилось, охранять Северову стену было некому, и толпы пиктов и скоттов свободно проникали через ее проломы. Они грабили богатейшие города, убивали жителей, и такими частыми были их опустошительные и кровавые набеги, что бедные бритты жили в постоянном ужасе. И будто мало они видели горя от пиктов и скоттов, с моря на остров напали саксы. В довершение же несчастий, они беспрестанно ссорились между собой из-за того, какие молитвы и как им следует читать. Священники яростно поносили и проклинали друг друга и (совсем уж как древние друиды) всех тех, кого не могли убедить. Так что, можете поверить, жизнь у бриттов была не сахар. Короче говоря, они впали в такое отчаяние, что отправили в Рим послание с мольбой о помощи. Они назвали его "Горестное стенание бриттов". В нем говорилось: "Чужеземцы теснят нас к морю, а море опять бросает нас к чужеземцам, и нам не миновать смерти: в резне ли, в пучине ли". Но римляне не могли им помочь, даже если бы захотели. В то время они должны были сами обороняться от неприятеля сильного и жестокого.


Глава III. Англия во времена доброго короля-сакса Альфреда

Альфреду Великому было всего двадцать три года, когда он взошел на трон. Ребенком его дважды возили в Рим, где стремились побывать все благородные саксы, считая, что тем самым они исполняют свой религиозный долг. Он даже немного пожил в Париже. Однако в те времена так мало заботились об образовании, что в двенадцать лет он еще не был обучен грамоте, хотя Этельвульф любил его, младшенького, больше других сыновей. Но у него оказалась прекрасная мать - почти у всех, кто вырос знаменитым и добрым, была, как известно, такая мать. Однажды королева, а звали ее Осбурга, сидела, окруженная детьми, и читала книгу саксонских стихов. О книгопечатании тогда и слыхом не слыхали, и книга была переписана писцом и украшена, а по-научному - "иллюминирована", чудесными яркими буквицами. Дети пришли от них в восхищение. Тогда мать сказала: "Я подарю ее тому из вас, кто первым выучится читать". Альфред в тот же день призвал учителя и так усердно занимался, что вскоре получил книгу. Он гордился этим всю свою жизнь.


Глава IV. Англия во времена Этельстана и шести королей-мальчиков

Этельстан, сын Эдуарда Старшего, наследовал отцу. Он властвовал только пятнадцать лет, но, помня славу деда своего, великого Артура, разумно управлял Англией. Он усмирил мятежных уэльсцев, или валлийцев, и стал взимать с них дань деньгами и скотом, а также забирать их лучших соколов и гончих для королевской охоты. Он победил корнуольцев, еще не совсем покорившихся саксам. Он восстановил много старых добрых, всеми позабытых законов, издал несколько новых мудрых законов и проявлял заботу о бедных и убогих. Он разрушил мощный союз, заключенный против него принцем датским Анлафом, королем шотландским Константином и северными валлийцами, одолев их всех в грандиозном сражении, которое памятно тем, что народу было побито без счета. После этого он правил спокойно. Окружавшие его кавалеры и дамы воспользовались затишьем и обучились на досуге изящным манерам и приятному обхождению.


Глава V. Англия под владычеством Кнута Датчанина

Кнут правил восемнадцать лет. Поначалу жестокость его не знала границ. После всяческих заверений и клятв в том, что он будет справедлив и милостив ко всем, кто ему покорится, он обвинил в измене и казнил многих знатнейших саксов, равно как и многих родичей покойного короля. "Тот будет мне милее родного брата, - говаривал он, - кто принесет мне голову моего врага". И видно, таких миленьких братцев собралось вокруг него порядочно, потому что вражеские головы летели без счета. Кнуту очень хотелось убить Эдмунда и Эдуарда, сыновей бедняги Железнобокого. Но, не решаясь совершить это преступление в Англии, он отправил младенцев к королю шведскому, прося его любезно "распорядиться ими". Если бы король шведский был похож на всех тогдашних королей, он велел бы перерезать их невинные горлышки, но он оказался человеком добрым и воспитал детей с любовью.


Глава VI. Англия времен Гарольда Заячьей Лапы, Гардакнута и Эдуарда Исповедника

Кнут оставил после себя трех сыновей - Свена, Гарольда и Гардакнута. Последнего родила мужу Эмма, еще не увядший Цветок Нормандии. Кнут хотел, чтобы его владения были поделены между тремя наследниками и чтобы Англия отошла Гарольду. Но южные саксы под водительством богатого и могущественного графа Годвина (который, говорят, был когда-то бедным пастушком) восстали против этого, требуя себе в короли либо Гардакнута, либо одного из двух опальных принцев из Нормандии. Распря грозила разгореться не на шутку, и простые люди, боясь новых кровопролитий, побросали свои дома и укрылись в лесах и на болотах. Однако, по счастью, дело согласились уладить миром, для чего собрали в Оксфорде большой совет, который постановил отдать Гарольду все земли к северу от Темзы со столицей в Лондоне, а Гардакнуту - весь юг. На том и порешили.


Глава VII. Англия во времена Гарольда Второго и завоевание ее нормандцами

Гарольд короновался королем Англии в самый день погребения Эдуарда Исповедника. Мешкать было нельзя. Вильгельм Нормандский охотился в своем парке в Руане, когда ему принесли весть о случившемся. Бросив лук и стрелы, он поспешил во дворец, собрал на совет всех своих вельмож и без промедления отправил посольство к Гарольду с напоминанием о данной им клятве и требованием отречься от престола. Гарольд ответил отказом. Тогда все французские дворяне сплотились вокруг герцога Нормандского, чтобы завоевать Англию. Герцог Вильгельм обещал щедро оделить их английскими землями и английскими богатствами. Папа римский прислал в Нормандию освященное им знамя и перстень, в который, по его уверению, был вделан волос с головы самого апостола Петра. Он благословил затею Вильгельма, проклял Гарольда и выразил настоятельное пожелание, чтобы нормандцы вносили в его казну Петрову лепту - по пенсу в год с каждого дома, - а впоследствии, если это не будет им очень уж в тягость, и побольше.


Глава VIII. Англия под владычеством Вильгельма Первого, нормандского завоевателя

На том самом месте, где пал доблестный Гарольд, Вильгельм Нормандский впоследствии основал аббатство - Баттл Эбби (Battle Abbey), которое оставалось оплотом богатства и благоденствия в течение многих-многих бурных лет, хотя теперь там лишь унылая руина, поросшая плющом. Но прежде Вильгельм должен был окончательно смирить англичан, а это, как вам уже известно, - дело нелегкое! Он разорил несколько графств, спалил и разграбил множество городов, превратил в пустыню неоглядные пространства цветущей земли и перебил людей без числа. В конце концов архиепископ Кентерберийский Стиганд с представителями духовенства и мирян явился к Вильгельму в лагерь и покорился ему. Остальная же часть народа провозгласила своим королем Эдгара, бездарного сына Эдмунда Железнобокого, однако толку из этого не вышло. Он очень скоро сбежал в Шотландию, к своей юной прекрасной сестре, ставшей женой шотландского короля. Сам Эдгар был настолько ничтожен, что его судьба никого не волновала.


Глава IX. Англия при Вильгельме Втором Рыжем

Вильгельм Рыжий, не медля ни минуты, укрепил три больших форта в Дувре, Певензи и Гастингсе и стрелой полетел в Винчестер, где хранилась королевская казна. Приняв ключи от казначея, он обнаружил шестьдесят тысяч фунтов серебра и сверх того много золота и драгоценных каменьев. Завладев этим богатством, он легко склонил архиепископа Кентерберийского его короновать и стал Вильгельмом Вторым, королем английским. Едва Рыжий взошел на престол, он приказал опять попрятать в темницы несчастных государственных преступников, освобожденных его отцом, и отправил в Нормандию золотых дел мастера, чтобы тот разукрасил золотом и серебром усыпальницу Завоевателя. Он бы куда лучше исполнил сыновний долг, если бы ходил за больным отцом, облегчая его предсмертные муки, но ведь и сама Англия, подобно этому рыжему королю, когда-то ею правившему, порой возводит роскошные памятники на могилах людей, которыми она пренебрегала, пока они были живы.


Глава X. Англия во времена Генриха Первого Грамотея

Грамотей, услышав о смерти брата, полетел в Винчестер с такой же скоростью, с какой некогда летел туда Вильгельм Рыжий, дабы завладеть королевской казной. Но казначей, сам участвовавший в злополучной охоте, тоже поспешил в Винчестер и, прибыв туда почти одновременно с Грамотеем, отказался ее выдать. Тогда Грамотей выхватил меч и пригрозил убить казначея, который заплатил бы жизнью за свою честность, если бы не понял, что сопротивление бесполезно, так как на помощь принцу подоспели могущественные бароны, объявившие о своем намерении возвести его на престол. Казначею ничего не оставалось, как выложить деньги и сокровища короны. И вот на третий день после смерти рыжего короля, в воскресенье, Грамотей стоял перед высоким алтарем Вестминстерского аббатства и торжественно клялся, что возвратит церкви Божией все достояние, похищенное у нее его братом, что не нанесет никакой обиды дворянству, а для народа восстановит законы Эдуарда Исповедника, усовершенствованные Вильгельмом Завоевателем.


Глава XI. Англия при Матильде и Стефане

Едва Генрих испустил дух, как все, ради чего он столько ухищрялся и столько лгал, рассыпалось прахом. Стефан, от которого почивший король никогда не ждал подвоха, вдруг взял и воссел на английский трон. Стефан был сыном Аделы, дочери Завоевателя, выданной замуж за графа Блуа. Стефану и брату его Генриху покойный король много благодетельствовал: Генриха он сделал епископом Винчестерским, а Стефана выгодно сосватал и очень обогатил. Все это не помешало Стефану быстренько представить лжесвидетеля, слугу почившего короля, который поклялся, что государь на смертном одре назвал своим наследником племянника. Не требуя иных доказательств, архиепископ Кентерберийский короновал Стефана. Новоиспеченный монарх, не тратя времени даром, запустил руку в королевскую казну и нанял гвардию чужеземцев для защиты своего престола.


Глава XII. Англия во времена Генриха Второго

Генрих Плантагенет, не достигнув еще двадцати двух лет, мирно взошел на английский престол, как и было договорено с покойным королем в Винчестере. Через шесть недель после кончины Стефана Генрих и его жена Элеонора были коронованы в этом городе, в который они с большой торжественностью въехали бок о бок верхом на скакунах, встречаемые радостными криками, громом музыки и дояадем цветов. Царствование Генриха Второго началось благополучно. Власть его простиралась широко. По праву наследника и по праву супруга он владел третью всей Франции. Молодой, полный сил, даровитый, решительный король тут же взялся изничтожать некоторые из зол, расплодившихся в печальную эпоху его предшественника. Он объявил недействительными все дарственные на землю, которые обе враждующие стороны раздавали направо-налево во время недавней междоусобицы; выслал из Англии множество буйных наемных вояк; вернул себе все замки, искони принадлежавшие короне; принудил нечестивых баронов разрушить тысячу сто их собственных замков, где люди подвергались чудовищным истязаниям.


Глава XIII. Англия во времена Ричарда Первого Львиное Сердце

В 1189 году от Рождества Христова Ричард Львиное Сердце унаследовал престол Генриха Второго, чье отцовское сердце он так безжалостно терзал и в конце концов растерзал. Как нам известно, Ричард с самого отрочества был бунтарем, однако сделавшись монархом, против которого могут бунтоваться другие, он вдруг понял, что бунтарство - это страшный грех, и в приступе благочестивого негодования покарал всех своих главных союзников в борьбе против отца. Никакой другой поступок Ричарда не мог бы лучше разоблачить его истинную натуру и вернее предостеречь льстецов и прихлебателей, доверяющих принцам с львиными сердцами. Еще он заковал в цепи казначея своего покойного предшественника и держал его в темнице до тех пор, пока тот не открыл ему королевскую сокровищницу и собственный кошелек в придачу. Так что Ричард, львиное у него было сердце или не львиное, безусловно отхватил себе львиную долю богатств злосчастного казначея.


Глава XIV. Англия во времена Иоанна, прозванного Безземельным

Иоанн сделался королем Англии тридцати двух лет от роду. Его миленький маленький племянник Артур имел больше прав на английский престол, нежели он. Однако Иоанн захватил казну, надавал знати прекрасных обещаний и короновался в Вестминстере через несколько недель после смерти своего брата Ричарда. Сомневаюсь, чтобы корона могла быть возложена на голову более подлого труса или более гнусного негодяя, даже если бы Англию обрыскали из конца в конец, тщась такового найти. Французский король отказался признать Иоанна законным правителем и открыто поддержал Артура. Только не подумайте, что Филипп был движим участием к бедному обиженному сиротке, просто его снедало честолюбивое желание во всем противостоять королю Англии. Так Иоанн и король французский начали войну из-за Артура.


Глава XV. Англия во времена Генриха Третьего, прозванного Винчестерским

Если кто-то из английских баронов и помнил сестру убиенного Артура, прекрасную деву Бретани Элеонору, томившуюся в монастыре в Бристоле, никто из них не произнес ее имени и не вступился за ее право на корону. Старший сын покойного узурпатора Генрих был доставлен графом Пемброком, маршалом Англии, в город Глостер и коронован там с большой поспешностью в возрасте всего десяти лет. Поскольку корона вместе со всеми королевскими сокровищами сгинула в яростных волнах, а делать новую было некогда, на голову мальчика возложили гладкий золотой обруч. Затем в Бристоле собрался большой совет, который пересмотрел Великую хартию и назначил лорда Пемброка регентом, или протектором, Англии, так как король был слишком юн, чтобы править самостоятельно. Далее предстояло избавиться от французского принца Людовика и перебороть тех английских баронов, что еще льнули к его знамени. Людовик укрепился во многих городах Англии и в самом Лондоне. Среди удерживаемых им крепостей был замок Маунт-Сорель, в Лестершире.


Глава XVI. Англия во времена Эдуарда Первого, прозванного Долгоногим

Шел 1272 год от Рождества Христова, и принц Эдуард наследник престола, находясь в далекой Святой земле, ничего не ведал о кончине отца. Однако бароны провозгласили его королем тотчас после Генрихова погребения, и народ охотно с этим согласился, ибо по горькому опыту знал, какими бедами чревата борьба за корону. Король Эдуард Первый, получивший за стройность ног не совсем лестное прозвище Долгоногий, был миролюбиво принят английской нацией. Эдуардовы ноги, хотя длинные и изящные, должны были быть еще и крепкими, чтобы пронести его через многие испытания в пламенных песках Азии, где крестоносцы сомлевали, мерли, разбегались и их малочисленные отряды словно таяли от жара. Но он не падал духом и говорил: "Я буду идти вперед если даже со мной не останется никого, кроме моего оруженосца!"


Глава XVII. Англия при Эдуарде Втором

Эдуарду Второму, первому принцу Уэльскому, было двадцать три года, когда скончался его отец. Он водил дружбу с неким Пирсом Гэвистоном, уроженцем Гаскони, которого старый король настолько не жаловал, что даже выгнал вон из Англии и потребовал, чтобы сын поклялся у его смертного ложа никогда не призывать молодого гасконца назад. Но принц, став королем, тотчас наплевал на клятву, как делали многие принцы и короли (уж слишком легко они раздавали клятвы), и послал за своим любезным дружком. Этот Гэвистон был развязным, наглым, беспутным красавчиком. Гордые английские лорды ненавидели его лютой ненавистью: не только за то, что он вертел королем, как хотел, и превращал двор в содом, но еще и за то, что он обскакивал их на турнирах и в своем ухарстве глупо над ними подшучивал, называя одного Старым боровом, другого Фигляром, третьего Жидом, четвертого Черным арденнским псом. В этом не было ни крохи остроумия, однако лорды, лопались от злости, а суровый граф Уорик, он же Черный пес, побожился, что пробьет час, когда Пирс Гэвистон узнает, как остры у него клыки.


Глава XVIII. Англия при Эдуарде Третьем

Роджер Мортимер, возлюбленный красавицы королевы (который в предыдущей главе бежал во Францию), не извлек никакого урока из судьбы недавних фаворитов. Завладев, благодаря влиянию королевы, поместьями двух Деспенсеров, он до того занесся, что возмечтал стать действительным правителем Англии. Юный король, коронованный в четырнадцать лет с достодолжной торжественностью, положил этого не допустить и любой ценой извести выскочку. Народ тоже не жаловал Мортимера - во-первых, потому, что он был королевиным фаворитом, а во-вторых, потому, что он вроде бы способствовал заключению мира с Шотландией, условием которого была помолвка семилетней принцессы Иоанны, сестры юного короля, с пятилетним малышом Давидом, сыном и наследником Роберта Брюса. Вельможи ненавидели Мортимера за его спесь, богатство и могущество. Они даже поднимали против него мятеж, но безуспешно.


Глава XIX. Англия при Ричарде Втором

Корона перешла к одиннадцатилетнему сыну Черного Принца Ричарду, нареченному королем Ричардом Вторым. Весь английский народ готов был обожать юного престолонаследника в память о его доблестном родителе. Что же до господ и дам, толокшихся при дворе, то они провозгласили венценосного отрока прекраснейшим, мудрейшим и достойнейшим даже из монархов, которых господа и дамы, толкущиеся при дворах, обычно провозглашают прекраснейшими, мудрейшими и достойнейшими из людей. Столь беспардонно льстить несмышленому ребенку - значит погубить в зародыше все, что в нем заложено хорошего, и для Ричарда это добром не кончилось. Дядя малолетнего короля, герцог Ланкастерский (чаще именуемый Джоном Гонтом, так как он родился в Генте, а в просторечье - Гонте), вроде бы сам метил в правители, но его не шибко жаловали, а Черного Принца помнили и боготворили, в рассуждение чего герцог присягнул племяннику.


Глава XX. Англия при Генрихе Четвертом, Болингброке

При Ричарде Втором в Англии нашумели проповеди Уиклифа, клеймившего гордыню и коварство папы и его клевретов. То ли новый король хотел снискать благоволение духовенства, то ли надеялся, прикинувшись страшно набожным, убедить самое Небо, что он не узурпатор, - не знаю. Оба предположения вполне правдоподобны. Верно одно: Генрих начал свое правление с показательной расправы над последователями Уиклифа, которых, звали лоллардами или еретиками - хотя его отец, Джон Гонт, разделял их взгляды, как, судя по всему, до поры до времени и он сам. Так же верно, что именно Генрих ввел в Англии отвратительный и зверский обычай сжигать людей в наказание за их убеждения. Этот обычай он позаимствовал у так называемой Святой Инквизиции, которая была самым греховным и самым позорным судилищем из всех, тяготеющих на совести человечества, и делала людей более похожими на демонов, нежели на последователей Спасителя нашего.


Глава XXI. Англия при Генрихе Пятом

Принц Уэльский начал свое царствование как великодушный и порядочный человек Он освободил молодого графа Марчского; вернул семье Перси имения и титулы, которыми она поплатилась за бунт против его отца; приказал достойно похоронить среди королей Англии несчастного безрассудного Ричарда; и выставил за порог всех своих собутыльников с заверением, что они ни в чем не будут нуждаться, если не запятнают себя изменой. Гораздо проще пожечь людей, чем их убеждения, и убеждения лоллардов распространялись с невиданной быстротой. Попы обвиняли лоллардов в том, - вероятно, большей частью ложно, - что они куют ковы против нового короля, и Генрих, поддавшись на их внушения, принес им в жертву своего друга сэра Джона Олдкасла, лорда Кобема, правда, не прежде чем отчаялся отвратить его от ереси увещаниями. Олдкасла приговорили к сожжению на костре, как главаря безбожников, но он сбежал из Тауэра за день до казни (отложенной на пятьдесят дней самим королем) и кликнул к лоллардам клич собраться в определенный день неподалеку от Лондона.


Глава XXII. Англия во времена Генриха Шестого

Согласно воле покойного короля, до совершеннолетия его сына, будущего Генриха Шестого, в ту пору младенца девяти месяцев, регентом был назначен герцог Глостер. Однако парламент постановил учредить регентский совет во главе с герцогом Бедфордом, а Глостеру было поручено заменять того на время отлучек. На этот раз парламент проявил мудрость, так как Глостер вскоре показал себя человеком корыстным и своенравным и ради собственной выгоды нанес такое страшное оскорбление герцогу Бургундскому, что дело с трудом уладили. Герцог Бургундский отказался стать регентом Франции, и несчастному французскому королю пришлось назначить на эту должность герцога Бедфорда. Но через два месяца король умер, дофин немедленно заявил о своем праве на французский престол и был провозглашен королем Карлом Седьмым. Бедфорд, чтобы ему противостоять, вступил в сговор с герцогами Бургундским и Бретонским и выдал за них двух своих сестер. Война с Францией тотчас возобновилась, и Вечный мир закончился раньше срока.


Глава XXIII. Англия при Эдуарде Четвертом

Королю Эдуарду Четвертому не было еще двадцати одного года, когда он занял такое беспокойное место, каким был английский трон. Многочисленные сторонники партии Ланкастеров, Алой розы, стеклись к Йорку, и приходилось немедленно дать им бой. И вот отважный граф Уорик возглавил войско, а молодой король двинулся следом за ним, собрав под своим знаменем немало англичан. Алая и Белая розы, сойдясь в ненастный снежный мартовский день в Тоутоне, бились с такой яростью, что число погибших достигло сорока тысяч, и все они были англичанами и сражались на английской земле друг против друга. Молодой король одержал победу, и, сняв со стен Йорка головы отца и брата, заменил их головами нескольких знатных врагов. Затем он прибыл в Лондон и торжественно короновался.


Глава XXIV. Англия при Эдуарде Пятом

Сыну покойного короля, принцу Уэльскому; названному в честь отца Эдуардом, было всего тринадцать лет, когда тот умер. Он находился в замке Ладлоу со своим дядей, графом Риверсом. Брат принца, одиннадцатилетний герцог Йоркский, оставался в Лондоне с матерью. Дядя мальчиков, Ричард, герцог Глостер, был в то время самым смелым и самым хитрым человеком в Англии, многие страшились его и задавались вопросом, станет он племянникам другом или врагом. Больше других беспокоилась их мать, королева: она хлопотала о том, чтобы лорд Риверс отправил молодого короля в Лондон в сопровождении войска, обеспечив ему безопасность в дороге. Но лорд Гастингс, придворный из партии противников Вудвилов, не хотел, чтобы им досталась власть, не внял королевиной просьбе и снарядил Эдуарда в путь с охраной из двух тысяч всадников. Сперва герцог Глостер повел себя так, что все подозрения показались напрасными. Приехав из Шотландии (где он командовал армией) в Йорк, герцог первым присягнул на верность племяннику. Затем, написав королеве-матери соболезнующее письмо, Глостер направился в Лондон на коронацию.


Глава XXV. Англия при Ричарде Третьем

Король Ричард, поднявшись спозаранку, поехал в Вестминстерский дворец. Там была мраморная скамья, и, усевшись на нее между двумя знатными вельможами, он объяснил собравшимся, что начинает свое правление именно здесь, ибо первый долг монарха - установить закон, перед которым все равны, и обеспечить надежное его исполнение. Оседлав затем коня, он поскакал в город, где духовенство и народ встретили его так, будто он занял трон по праву и по справедливости. Полагаю, в душе священники и все остальные стыдились своей трусости. Новый король и его королева вскоре устроили пышную, наделавшую много шума коронацию и очень угодили народу. Затем король стал объезжать свои владения. Он короновался во второй раз в Йорке, чтобы потешить и тамошних жителей. И куда бы он ни приезжал, повсюду его встречали ликованием люди с лужеными глотками, за деньги восклицавшие: "Боже, храни короля Ричарда!"


Глава XXVI. Англия при Генрихе Седьмом

Когда первая радость после избавления от Ричарда Третьего поутихла, народ и дворяне увидели, что Генрих Седьмой вовсе не такой славный малый, как им казалось. Он был хладнокровен, умен, расчетлив и готов на все ради денег. Правда, у этого разносторонне одаренного короля было одно важнейшее достоинство - он никогда не проявлял жестокости попусту. Новый король пообещал вставшим на его сторону дворянам жениться на принцессе Елизавете. Для начала он приказал перевезти ее в Лондон из замка Шерифф-Хаттон в Йоркшире, куда ее заперли по приказанию Ричарда, и передать заботам матери. Молодой граф Уорик, Эдуард Плантагенет, сын и наследник покойного герцога Кларенса, тоже был пленником старинного йоркширского замка. Этого мальчика, к тому времени пятнадцатилетнего, новый король поместил для безопасности в Тауэр. Отдав распоряжения, сам он тоже отправился в Лондон и устроил там торжественную процессию, желая потешить горожан: король вообще был уверен, что народ, чтобы он был доволен, следует почаще забавлять.


Глава XXVII. Англия времен Генриха Восьмого, прозванного Толстощеким Хэлом

Итак, мы с вами добрались теперь до короля Генриха Восьмого, которого принято было величать Толстощеким Хэлом, Жирным Гарри и прочими не менее звучными именами, я же возьму на себя смелость назвать его без всяких оговорок одним из величайших злодеев, когда-либо живших на белом свете. Вы сами сможете судить, справедлива ли такая оценка, даже прежде, чем мы узнаем все о его жизни. Генриху Восьмому едва минуло восемнадцать, когда он взошел на престол. Говорят, тогда он был красавцем, но я в это не верю. Повзрослев (если знаменитейший Ганс Гольбейн уловил сходство), король превратился в наглого здоровяка, толстомордого, с глазками-щелочками и двойным подбородком - вылитого борова, да и вообще невозможно себе представить, чтобы столь отвратительная натура могла скрываться за располагающей наружностью.



  • 1
Глава XXVIII. Англия времен Генриха Восьмого

Папа страшно разгневался, прослышав о женитьбе Генриха, и прямо-таки клокотал от ярости. Многие монашеские, а также нищенствующие ордена в Англии, почуяв, что над их братством нависла угроза, тоже не одобряли поступка короля, а кое-кто даже бросил ему в лицо обвинения прямо в церкви и не желал останавливаться до тех пор, пока Генрих сам не крикнул: "Молчать!" Надо сказать, короля все это не особенно беспокоило, и он был на небесах от счастья, когда королева родила дочь, которую нарекли Елизаветой и объявили принцессой Уэльской, как и ее старшую сестру Марию. Одной из самых отвратительных особенностей правления Генриха Восьмого было его непрекращавшиееся метание между реформированной и переформированной верой: чем чаще он ссорился с папой, тем больше своих подданных поджаривал на костре за неуважение к мнению его святейшества.

Глава XXIX. Англия при Эдуарде Шестом

Согласно последней воле Генриха Восьмого до совершеннолетия его сына (в ту пору десятилетнего) для управления страной был назначен совет из шестнадцати человек и еще один из двенадцати в помощь первому. Самым влиятельным среди советников был граф Хартфорд, дядя юного короля, который без проволочек торжественно препроводил племянника в Энфилд, а оттуда сразу же в Тауэр. Юный король скорбел об отце, и в ту пору это сочли знаком великой его добродетели, но мы не станем на этом долго задерживаться, - ведь и простые смертные подчас точно так же горюют. Завещание Генриха было не совсем обычным в одной своей части: там говорилось, что душеприказчикам короля надлежит исполнить вместо него все обещания, когда-либо им данные.

Глава XXX. Англия при Марии

Герцог Нортумберленд лез из кожи вон, стараясь скрывать известие о кончине молодого короля, пока обе принцессы не окажутся в его власти. Но принцесса Мария, узнав о случившемся по пути в Лондон, куда она ехала навестить больного брата, велела поворотить лошадей и вернулась в Норфолк. Граф Арундел был ее другом и послал ей предостережение. Все тайное становится явным, так что герцогу Нортумберленду и совету пришлось в конце концов пригласить лорда-мэра Лондона и нескольких олдерменов и удостоить их чести узнать новость первыми. Затем оповестили народ, а леди Джейн Грей сообщили, что теперь стать королевой предстоит ей. Леди Джейн Грей была прелестная шестнадцатилетняя девушка, добрая, образованная и ко всему - умница. Когда лорды явились, бухнулись перед ней на колени и рассказали, зачем пожаловали, бедняжка от изумления лишилась чувств. Придя в себя, леди Джейн, выразив свое сожаление по поводу кончины молодого короля, сказала, что управлять королевством - занятие совсем не для нее, но если она во что бы то ни стало обязана быть королевой, то просит Господа вразумить ее. Жила она в то время в Сайон-Хаусе неподалеку от Брентфорда, и лорды отвезли ее вниз по реке в Тауэр, где, согласно обычаю, ей предстояло дожидаться коронации. Люди смотрели на леди Джейн неодобрительно, поскольку полагали, что королевой по праву должна стать Мария, и к тому же терпеть не могли герцога Нортумберленда.

Глава XXXI. Англия времен Елизаветы

Вся страна вздохнула с облегчением, когда члены совета отправились в Хатфилд, чтобы провозгласить новой королевой Англии принцессу Елизавету. Уставший от варварского правления Марии народ с надеждой и радостью взирал на новую повелительницу. Нация словно очнулась от страшного сна, и небо, надолго скрывшееся за дымом костров, на которых людей поджаривали живьем, снова просветлело. Двадцатипятилетняя королева Елизавета ехала на коронацию по улицам Лондона из Тауэра в Вестминстерское аббатство. Лицо ее выражало озабоченность, однако на нем читались решимость и достоинство. Была она рыжеволосая, возможно, с немного длинноватым и слишком острым для женщины носом. Конечно, Елизавету нельзя было назвать красавицей, за какую хотели выдать ее придворные, но все же была она недурна собой, тем более по сравнению со смуглой и неприветливой Марией. Елизавета получила хорошее образование, правда писала, как бог на душу положит, была груба и не выбирала выражений. Умная, но вероломная и лживая, она к тому же унаследовала отцовскую вспыльчивость.

Глава XXXII. Англия при Якове Первом

Наш "племянник из Шотландии" был уродлив, нескладен и дураковат, словом, не пригож и не умен. Язык у него едва умещался во рту, слабые ноги с трудом удерживали туловище, а глаза навыкате вращались в орбитах, будто у идиота. Был он коварный, завистливый, расточительный, ленивый, пьющий, сластолюбивый, нечистоплотный, трусливый, бранчливый и самый чванливый человек на свете. Будучи от рождения, что называется, рахитичного сложения, Яков всегда выглядел донельзя странно: опасаясь ножевого ранения (а такой страх преследовал его всю жизнь) он носил толстую, простеганную одежду, ядовито-зеленую от пяток до макушки, на боку у него вместо шпаги болтался охотничий рожок, а шляпа с пером прикрывала один глаз, нахлобученная набекрень, или сползала с затылка. Король обожал обниматься и лизаться со своими фаворитами, чмокать их и трепать по щекам.

Глава XXXIII. Англия при Карле Первом

Малютка Карл стал королем Карлом Первым на двадцать пятом году своей жизни. Характером он пошел не в отца: был приятен в обращении, обладал мужеством и достоинством, но, подобно тому, невероятно переоценивал свои королевские полномочия, был вероломен и ненадежен. Если бы слово Карла заслуживало доверия, история его закончилась бы иначе. Первым делом король отправил наглого выскочку Бекингема в Париж за Генриеттой Марией, - он хотел сделать ее своей королевой. Бекингем, пользуясь случаем, имел нахальство приударить за юной королевой Франции да еще негодовал, когда кардинал Ришелье, французский министр, указал ему его место. Англичане были готовы полюбить новую королеву и оказать ей гостеприимство, чтобы она не чувствовала себя среди них чужой. Но Генриетта Мария недолюбливала протестантскую веруй привезла с собой целую толпу совсем несимпатичных священников, а они заставили ее совершить ряд весьма странных поступков и показали себя с нехорошей стороны. Поэтому королева быстро разонравилась народу, а народ быстро разонравился ей, и пока король правил страной, она так старательно вбивала клин между ним и его подданными, что лучше бы ему было с ней никогда не встречаться.

Глава XXXIV. Англия при Оливере Кромвеле

В памятный день казни короля Карла Первого палата общин еще до захода солнца постановила считать изменой любую попытку провозгласить королем Англии принца Уэльского или кого-нибудь еще. Вскоре за тем палата лордов была объявлена ненужной, опасной и потому подлежащей упразднению. Далее последовало распоряжение снести статую покойного короля возле Королевской биржи в Сити, а также и все остальные в прочих общественных местах. Поймав нескольких знаменитых беглецов-роялистов и обезглавив герцога Гамильтона, лорда Холланда и лорда Кейпла на Пэлэс-Ярде (все они приняли смерть как храбрецы), палата назначила Государственный совет для управления страной. Совет состоял из сорока одного человека, и пятеро среди них были пэрами. Председателем назначили Брэдшоу. В палату общин снова приняли противников казни короля, и численность ее выросла приблизительно до ста пятидесяти человек. Однако палата по-прежнему вынуждена была иметь дело с сорокатысячной армией, а поладить с ней оказалось весьма тяжело.

Глава XXXV. Англия при Карле Втором, прозванном Веселым Монархом

Никогда прежде не знала Англия такой разнузданности нравов, как при Карле Втором. Стоит взглянуть на смуглое порочное носатое лицо короля на портрете, и сразу же представляешь себе дворец Уайтхолл, где он, окружив себя отпетыми проходимцами (хотя все они были знатными дамами и господами), пьянствовал, играл, говорил скабрезности и предавался всем грехам, какие только можно себе вообразить. Карла Второго прозвали Веселым Монархом. Попробую обрисовать вам в общих чертах кое-какие веселые события, которые случились в веселые времена, когда этот веселый господин сидел на своем веселом троне в веселой Англии. Началось веселье, разумеется, с того, что он был объявлен одним из тех величайших, мудрейших и благороднейших королей, что осеняли своим светом сумрачную землю, подобно благословенному солнцу. Следующее веселое и приятное дельце сотворил парламент, смиренно назначивший королю содержание размером в миллион двести тысяч фунтов в год и передав ему пожизненное право распоряжаться теми самыми пресловутыми корабельными деньгами, из-за которых так долго копья ломали.

Глава XXXVI. Англия при Якове Втором

Король Яков Второй был личностью настолько неприятной, что даже большинству историков его брат Карл кажется в сравнении с ним просто душкой. Единственная цель короткого правления Якова заключалась в том, чтобы восстановить в Англии католическую религию. И он преследовал ее с таким глупым упорством, что его карьера очень скоро пришла к концу. Первым долгом Яков уверил свой совет, что будет стараться сохранить утвержденное законом управление церковью и государством и не оставит церковь своим попечением и поддержкой. Эта прекрасная речь вызвала в обществе бурю восторга. О нерушимости слова короля кричали с трибун и подмостков доверчивые люди, не подозревавшие о том, что он создал тайный Католический совет, одним из главных членов которого был коварный иезуит отец Петр. Со слезами радости на глазах Яков принял первые пятьсот тысяч ливров пенсии, назначенной ему королем Франции. Однако, соединяя в своем презренном нутре подлость и надменность, он всегда рьяно отмежевывался от французского короля, чьи денежки прикарманивал.

Глава XXXVII. Эпилог.

Вильгельм и Мария правили вместе пять лет. Похоронив свою добрую женушку, Вильгельм семь лет просидел на троне один. Пока он правил, жалкий человек, который некогда был Яковом Вторым Английским, умер во Франции. До самой смерти он всеми силами (а сил у него было не очень много) старался свести в могилу Вильгельма и вернуть себе утраченные владения. Французский король объявил сына Якова законным королем Англии, и его называли во Франции Шевалье Сен-Жорж, а в Англии - Претендентом. Отдельные безумцы в Англии, и особенно в Шотландии, становились время от времени сторонниками Претендента, - будто страна не была сыта по горло Стюартами! - и многим это стоило жизни, и немало случилось от этого бед. Король Вильгельм умер в воскресенье, седьмого марта 1702 года, став жертвой несчастного случая: лошадь его споткнулась под ним. Принц всегда отличался храбростью, патриотизмом и обладал выдающимися талантами. Он был нелюдимым, и друзей у него было не так много, но королеву свою он любил всем сердцем.

"Французский король объявил сына Якова законным королем Англии" - типа назначил вассала ... :)

А, вообще, прикольно.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80%D0%B8%D1%85_%D0%91%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%BA%D1%82_%D0%A1%D1%82%D1%8E%D0%B0%D1%80%D1%82

У меня сложилось впечатление, что Диккенс написал эмоционально приемлемый синопсис еще не написанной истории древней Англии.

Почему нет. Меня они тоже достали. Решил нарисовать себе, наконец, их дерево. Страничку с братьями и сестрами Лизоветы состряпал почти. Родных мало, а двоюродных немерено. Но, конечно, труднее будет со вторым уровнем - уровнем её бабушек и дедушек. Но думаю, что это будет того стоить. Может там вся монархия и закончится (в их начале). А в родственничках любопытные фамилии встречаются уже на этом уровне - типа говеры, кеннеди, клинтоны. :)

А вот полюбуйтесь на это.

Текущий момент истории.

12 метров грунта сверху это серьезно...

  • 1